Выставка-шоу Стальная грань

Запорожский музей Истории Оружия и одна из его жемчужин – зульфикар «Короля Аравии»

 

История оружия - это история человечества, а музеи – зеркала, в которых отражается пройденный путь.

Мы расскажем вам о Запорожском Музее Истории Оружия и попросим его основателя, Виталия Григорьевича Шлайфера, подробнее остановиться на интересном экспонате, связанном с неординарной личностью, с Лоуренсом Аравийским...

Украина - страна с богатой историей, связующее звено и исток многих западных и восточных культур. Ее земля помнит скифов и печенегов, амазонок Причерноморья, Киевскую Русь и Монгольские орды. По ее дорогам маршировали войска Карла XII и Наполеона, огненным смерчем пронесся Третий Рейх. Сохранить эту память, вдохнуть жизнь в осколки прошедших событий – такую миссию берут на себя музеи и одним из самых интересных, уникальных собраний стал Музей Истории Оружия в городе Запорожье.

Основатель музея Виталий Григорьевич Шлайфер директор ООО «Диана 92» открыл широкой публике экспозицию, собранную ценой кропотливого труда и многолетних научных исследований, именно его частная коллекция легла в основу музея. Сейчас выставочный фонд насчитывает более 4000 экспонатов, охватывая временной период от среднего палеолита до середины XX века.

Здесь представлены прекрасные образцы средневекового европейского оружия, поражающие ювелирной изысканностью восточные клинки, ритуальное и статусное оружие, соединившее в себе глубокий духовный смысл и мастерство исполнения. Отдельное внимание уделено подборке, относящейся к истории украинского казачества, музей так же обладает одной из крупнейших  на Украине коллекцией булав. Холодное, огнестрельное оружие, воинские доспехи - иллюстрируют этапы развития человечества, ведь история оружия это не перечисление кровавых схваток, а отражение вызова, борьбы и совершенствования. 

Пройдя по музею можно увидеть, как менялось отношение к оружию под влиянием цивилизации или провести интересные параллели, связавшие образцы разных времен и народов.

Отличительной особенностью Запорожского музея является цельность экспозиций.

Как сказал основатель музея, Виталия Григорьевич Шлайфер:

Наш музей построен по принципу исторической канвы, структурирован по регионам, временным периодам и национальным признакам. Большинство европейских музеев взяли за основу городской арсенал средневековья. Ярким примером такого подхода служит Львовский Арсенал. Это изначально ограничивало временные рамки, ведь гарнизон служил складом действующего оружия, и где-то после XVII  века на его базе стал формироваться музей, обогащая экспозицию более поздними предметами и практически отсекая ранние периоды.

Хотя возраст экспоната не всегда имеет первостепенное значение. Историческая, художественная ценность,  связь с выдающимся событием или личностью играют немаловажную роль и XVIII - XX века так же могут похвастать уникальными коллекционными образцами оружия.

Мы попросили Виталия Григорьевича подробнее рассказать об одном экспонате именно этого временного отрезка, а точнее, о зульфикаре Лоуренса Аравийского...

Лоуренс Аравийский уникальная личность, я восхищаюсь этим человеком. Будучи, как сейчас говорят, «ученым-ботаником» он смог стать во главе освободительного движения Аравии. Способствовал созданию таких государств как Ирак и Израиль. Дальновидный космополит, он видел не разобщенность, а единство семитских народов. По свидетельству предыдущего владельца «нашего» зульфикара, коллекционера антикварного оружия, автора книги «Исламское оружие» Энтони Тирри - этот клинок из коллекции Лоуренса. Возможно, он был преподнесен ему в подарок во время пребывания в Палестине, как историческая и художественная ценность, ведь сам зульфикар относится к XVIII веку, тогда как Лоуренс жил уже в начале XX. «Зульфикар» означает «Меч Пророка». Согласно Корану, Пророк Мохаммед сражался мечом с двумя клинками. Это поэтическая метафора, говорившая о том, что совершенство Пророка распространялось и на его умение владеть оружием. Подобное оружие часто преподносилось в подарок, как символ высоких боевых и моральных качеств одаряемого человека. Именно этот экземпляр способен украсить любую коллекцию.

Изогнутый, однолезвийный, клинок дамасской стали, снабжен пятью долами: одним длинным, расположенными в ряд четырьмя прямыми короткими и одним Г-образным, украшенным изысканной позолотой. В верхней трети клинка, имеется небольшое углубление, обрамленное позолотой в виде восьми лепесткового цветка, а также прорезного четырех лепесткового цветка. Пята и обух щеголяют золотым растительным орнаментом. Боевой конец раздвоен и украшен золотой насечкой.

Металлический, эфес так же украшенный растительным орнаментом в технике золотой насечки, состоит из фигурной рукояти и перекрестия с утолщенными концами. Боковая дужка, выходя из центра перекрестия, раздваивается. Дисковидное навершие сверху имеет фигурную пуговку.

Лоуренс Аравийский был выдающейся личностью, и неспроста привез этот зульфикар домой. То, что сабля принадлежала ему, подтверждается нотариально заверенным свидетельством. Позже он попал к американскому коллекционеру Энтони Тирри от родственников Лоуренса и, наконец, был презентован нашему музею. 

Кто же он - Лоуренс Аравийский?

«Я любил тебя и потому взял в руки людские волны
и волю свою написал во все небо средь звезд,
чтобы стать достойным тебя, Свобода...» 
(с) «Семь столпов мудрости»

 

 

 

 

 

Войны, словно шторма проносятся над миром, поднимая на своих гребнях грязную пену людских пороков и в тоже время, ударом испытаний ломают сворки раковин, открывая тех, кого современники и потомки назовут героями. Кем стал бы, какую жизнь прожил бы Томас Эдвард Лоуренс, если бы не первая мировая война? Стал бы писателем, одаренным и возможно признанным? Археологом, путешественником, историком? Богатая фантазия и жажда познания были в его крови независимо ни от чего, но судьба распорядилась иначе. Хотя, возможно, судьба сыграла здесь второстепенную роль, подчиняясь желаниям самого Лоуренса. Наделенный тихим упорством и стальной одержимостью он смог написать одну из самых увлекательных судеб в истории человечества.

Замкнутый, болезненный мальчик, второй из четырех незаконнорожденных сыновей английского баронета, (его отец так и не получил развода с первой женой, создавая новую семью), Томас Эдвард Лоуренс уже в семнадцать лет играл по своим правилам. Отчуждение стало щитом, а острый ум оружием для достижения цели. Не наделенный внешней привлекательностью или богатырской силой, он, тем не менее, в зрелые годы слыл обаятельным собеседником, а жесткие тренировки закалили тело, дав силы на долгий путь. Еще в юности выбрав идеалом рыцарей тамплиеров, Лоуренс оставался верен принципам аскетизма и так же как они не знал ни отчаяния, ни надежды. Интерес к рыцарям Храма воевавшим за Гроб Господен стал одной из первых ниточек связавших его с Аравией.

Собирая материалы для ученической работы, он пешком в почти полном одиночестве прошел всю Сирию, и этот край покорил его. Закончив Оксфорд, Лоуренс вернулся на Ближний Восток, но для увлеченной натуры археологии оказалось мало, и он стал шпионом. В то время арабские страны напоминали разворошенный улей. Османская империя вступила в войну с Россией, союзницей Британии, да и собственные интересы Его Величества Георга V тесно переплетались с восточными интригами. Под прикрытием археологической экспедиции Леонарда Вулли, Лоуренс изучил земли Синайского полуострова, что позволило ему в дальнейшем строить беспроигрышные планы атак. Эти знания пригодились, когда Британское правительство направило его к Хусейну ибн Али, шерифу Мекки, поднявшему восстание против турок. Вместе с сыном Хусейна Фейсалом Лоуренс победителем вошел в Дамаск, используя в сражениях стратегию и методы  партизанской войны.

Успешный тактик и политик на сложном Востоке, он почувствовал себя пешкой, вернувшись в Европу. Достижения, сэкономившие Британской короне миллионы фунтов и сохранившие тысячи жизней, были небрежно отметены борьбой за нефть и мировое господство. Свобода Аравии, за которую воевал Лоуренс, так и осталась призраком. Вот почему человек, чьими руками фактически были созданы три государства, отверг пожалованные Георгом V орден Бани, и рыцарское звание. Королевский жест достойный героя, но война была закончена, и герои стали не нужны. Остался миф, красивая легенда о Лоуренсе Аравийском – короле арабов, а сам Лоуренс исчез, с привычной отрешенностью обдумывая новые главы к книге своей жизни.

Он успел еще, скрываясь от назойливой популярности под вымышленными именами, послужить в танковом полку и в авиации на афганской границе. Сделать один из лучших переводов Гомера и разработать ряд усовершенствований для торпедных катеров, написать великолепную книгу «Семь столпов мудрости». Последний из рыцарей Храма - Томас Эдвард Лоуренс погиб в автомобильной катастрофе и был похоронен в соборе маленькой английской деревушки. Его мраморный саркофаг напоминает рыцарские надгробия, только вместо меча, закутанный в арабский плащ воин сжимает в руках кинжал.

Даже в последний путь воин уходит, сжимая рукоять клинка...

Материал подготовлен:

Олег Баля

Наталья Белая